«Увидите крепость – тогда и выходите», - водитель маленького провинциального ПАЗа кивнул на уходящую вдаль нитку дороги, изборожденной рытвинами. Вокруг стелется Сосновый Бор со своей огромной атомной электростанцией – высоким гладким саркофагом с зеленым забором с колючей проволокой, зеленым солдатом за ним, и двумя гигантскими серо-белыми трубами, упирающимися в чистое небо. На дороге столкнулись три эпохи: суперсовременное будущее, недалекое прошлое с бабушками, держащими в руках четки и судорожно прижимающими к себе свой чемодан и древнее, давно канувшее в лету время. Впереди длинной дорогой расстилается путь из современности в мир крестоносцев и каменных стен. Путь из Петербурга в Копорье.

коп

Первое, что видишь, выходя из автобуса – невысокие стены, выложенные из камня. Охватывает легкое разочарование – на фотографиях, сделанных с высоты птичьего полета, крепость кажется огромной. Второе разочарование наступает при виде людей, выходящих из ворот, хотя Копорье закрыто на реставрацию, о чем красноречиво говорят надписи на крошечном киоске «Касса» у входа, а еще красноречивее пишут «Google Maps» : «Закрыто навсегда»

Со скучающим видом подходим ближе – древняя крепость не терпит равнодушных и открывается нам во всем величии: стены словно вырастают из-под земли. Издали кажется, что они невысокие, так как крепость стоит в низине, но стоит подойди к оврагу – и старинный оплот крестоносцев поражает своей мощью. Мост-виадук, как огромная машина времени, переносит посетителей из современности в Средневековье. Крепость разевает свой темный рот и заглатывает крошечных людей внутрь…

Лабиринты истории

коп4

Еще не пройдя через узкий тоннель, соединяющий мост и внутренний двор Копорья, и не оказавшись в самой крепости, натыкаешься на темный провал-дверь. Фонарик забыт, все стены и помещения в аварийном состоянии, но любопытство берет верх: начинается лабиринт с редкими окошками дневного света, бесконечными ступенями, тупиками и обвалами. Древнее строение поражает своими закоулками, где фантазия выстраивает свою действительность, и почти наяву кухарки готовят трапезы для рыцарей в каменной печи, где еще остались угли, на облезлых и заржавевших подсвечниках в стенах вспыхивает пламя свечей и факелов, слышен приглушенный стук копыт на поверхности, и тихий ропот крепостных голубей. Пожалуй, только голуби и остались единственными обитателями древней крепости, построенной на века еще 800 лет назад. Картины восстают из пепла истории и оживают в темноте подземелий прямо на глазах. Не во все помещения доступ открыт: некоторые завалены грудами камней, некоторые затоплены – быть может, там, во тьме и в холоде, продолжают храниться тайны крестоносцев.

Мой двор – моя крепость

коп2

Выходя во внутренний двор, кажется, что здесь могло бы уместиться все население Соснового Бора, Калища и Копорья вместе взятое. Вход во двор теперь охраняют вековые деревья – высокие и молчаливые, они наблюдают за этим миром уже не одно столетие, лишь покачивая своими руками-ветвями и переговариваясь сами с собой на ветру. Справа от входа находятся три окна в форме куполов – сквозь них видно небольшое помещение – часовня-усыпальница Зиновьевых. Напротив окон – могила владельца села Копорье, «нашего Тайнаго Совътника и Кавалера Василия Николаевича Зиновьева; родившагося 1755 Ноября 30…» Осторожно поднявшись на одну из крепостных башен, встаем, раскинув руки в стороны: так хочется улететь в  сине-сосновое море за стенами крепости. Морозный ветер мазнул свежестью по замерзшему лицу. Продвигаясь по полуразрушенное стене, балансируешь на грани: жизни и смерти, современности и древних эпох. Кое-где встречаются черные мраморные таблички: «Проход воспрещен!» или «Осторожно, опасная зона!». Удивительно, как в Копорье пересекаются прошлое и настоящее: совсем недавно стояли у надгробной плиты с письменами петровского времени с «ятями», и в нескольких метрах от нее наше современное «Проход воспрещен».

«Из Москвы в Нагасаки», из Испании в Копорье

коп5

- Как зовут?

- Анна.

- Крещеная?

Немолодой темноволосый кудрявый священник подходит ближе – наверное, нечасто видит посетителей, которые с таким восхищением разглядывают разрушенную кирпичную церковь. Храм Спаса Преображения – единственное место в огромной крепости, где еще теплится жизнь. Построенный в 1705 году, он прошел через гонения на религию в СССР, разрушение, Вторую мировую войну. Сейчас полуразваленный храм обретает новую жизнь – епархия надстроила крышу над основным помещением и подлатала стены, но большая реставрация еще впереди. Немолодой темноволосый кудрявый священник – отец Юлиан, рассказывает: «Мы хотим восстановить церковь, но самое сложное – это борьба с бюрократией: это же государственная территория. Когда отремонтировали крышу, пришли люди из администрации и сказали, что мы не имеем права без разрешения проводить здесь какие-либо работы. Ну, крышу-то оставили, дескать, что сделано, то сделано»

 А самое сложное для нас - борьба с сильнейшим акцентом батюшки. Останавливаясь на полуслове и глядя на наши недоумевающие лица, священник объясняет: «Я вообще из Испании родом. Служил в Петербурге, а когда предложили перевестись, почему-то решил, что поеду именно сюда. Теперь вот служу в храме, а заодно и за крепостью присматриваю – она открыта, только когда я здесь»

Из дальней башни доносится торжествующий крик. Отец Юлиан оборачивается – мужчина залез на самую верхушку. Батюшка сокрушенно вздыхает: «Вот вам, молодым, лишь бы полазить. Понимаю, интересно. Но крепость разваливается на глазах. Стены рушатся, в башнях часто обвалы. Слежу, как могу, за тем, чтобы не случилось чего, но уже 3 человека погибли – разбились. Вам все шутки, а крепость себя защищает»

Когда время не лечит

коп6

Попрощавшись с отцом Юлианом, направляемся к самой разрушенной и загадочной из башен – Наугольной. Она похожа на седого старика, кожа которого изборождена рытвинами и оспинами. Он с грустью смотрит на своих одногодок-башен, частично отреставрированных, и ждет своей участи, которая пока у него незавидная. Лестницы в подземелья башни разваливаются, камни, при малейшем прикосновении к ним, выпадают из стен – вход в Наугольную башню строго воспрещен, но ее вид, сохранившийся будто бы с самого года постройки, 1240, так и манит искателей приключений, диггеров и туристов. Кажется, что в лабиринтах именно этой древней твердыни скрываются легендарные копорские подземные ходы, ведущие в пыточные. Входя в главный круглый зал Наугольной башни, вскидываешь взгляд наверх – серо-бурые каменные стены, достающие до небес, голубая вышина над головой. Кажешься себе совсем крошечным в этом древнем колодце. Наверное, только здесь чувствуешь настоящий дух Средних веков с их балами, доспехами, лучниками, поединками и рыцарской честью.

С 4 апреля 2013 года крепость официально закрыта из-за аварийного состояния. В августе 2013 года компания «Росатом» взяла на себя обязательства по реставрации музея, но прошло уже 2 года, Копорье продолжает медленно умирать, а ремонтные работы и не начинались. Древнюю твердыню, построенную в далеком 13 веке, повидавшую не одну войну и осаду, неприступную крепость, по подземельям которой ходил Александр Невский, неумолимо разрушают время и людское равнодушие. Копорье берут измором, но крепость не сдается и лишь смотрит на мир темными проемами своих окон, готовая надеяться и стоять до конца.

Как добраться: на электричке от Балтийского вокзала едем до станции «Калище». Там садимся на автобус № а677, примерно через 20 минут выходим у крепости Копорье. Вход свободный.

ВНИМАНИЕ! Автобус ходит по расписанию! В выходные ходит очень редко, раз в 2 часа. Обратно из крепости добирались автостопом.

Бюджет: 358 рублей билет на электричку туда-обратно (180 рублей – льготный), 100 рублей билет на автобус до Копорья туда-обратно. 50 рублей сэкономили на автостопе.

коп1

Фото автора